В городе N, в доме № 006 решили провести собрание собственников.
Назначили на 18 часов 30 минут. Время солидное, почти вечернее, сразу стало понятно шуток не будет — обсуждаем Устав кооператива собственников квартир.
Надо сказать, что с недавних пор жизнь в КСК стала заметно интереснее. В уставах появился новый термин, этакий «Совет кооператива». Термин свежий, бодрый, но у многих вызвал закономерное недоумение: кто это вообще такой?
Проблема в том, что в законе такого органа нет, совсем, ни строчки.
Закон в данном случае хотя бы честен.
Тем не менее Совет кооператива в уставах появился, причём получается он выше собрания собственников. И тут логика сделала кульбит.
Получилось, что высший орган управления вроде бы есть, но над ним внезапно образовался ещё более высший. Как потолок над небом.
Руководители КСК с этого момента начали испытывать лёгкое, а затем и хроническое напряжение. Потому что собрания проводить надо, а собственники на них приходят и говорят странные вещи, например: Мы вообще-то и есть высший орган управления.
И формально они правы, а по уставу получается не совсем. А по ощущениям никто ничего не понимает.
Например: В доме № 006 собственников всего 63 человека, а на собрание пришло 17, а впрочем, обычное явление. Это, конечно, немного, но зато именно эти люди потом смогут честно сказать, что они хотя бы были.
Остальные, по всей видимости, управляют домом мысленно.
Председатель товарищ Мажитова сказала сразу, без вступлений:
— Собрание нелегитимно.
В зале стало тепло и спокойно. Потому что нелегитимное собрание это когда присутствуешь, но не рискуешь. Однако председатель добавила:
— Но повестку я всё равно изложу.
Повестка состояла из 11 пунктов, вроде как все важные, а некоторые даже очень. Пока слушали, стало ясно, что управление домом дело не только сложное, но и философское.
Особенно философским оказался Совет кооператива.
Самый активный собственник, гражданин Петров В. П., выступил с логически безупречным рассуждением. Он сказал, что если Совет кооператива стоит выше собрания собственников, то получается, что собрание вроде, как только для информации, но ничего не решает.
А если оставить Совет без контроля, то он будет делать всё, что сочтёт нужным,
и объяснять это тем, что он выше. После этого Петров В. П. добавил, что в такие Советы обычно стремятся люди определённого психотипа.
Сначала все напряглись. Потом он пояснил: снаружи солидные, внутри подлые.
Некоторые присутствующие тут же приняли более нейтральный вид. А один человек перестал выглядеть солидно вовсе …на всякий случай. Далее было сказано, что деньги могут уходить «в песок», куда именно не уточнили. Но теперь песочница во дворе вызывает больше вопросов, чем детская площадка.
Голосование решили не проводить, потому что голосовать на нелегитимном собрании
это как принимать решение без полномочий, но с ручкой.
Зато протокол составили, хороший, подробный. В нём есть всё: время, место, повестка
и даже результаты голосования. Подписей много, аж 17, а решений мало, но подписи уверенные. Это важно.
На этом собрание закончилось. Оно не состоялось, но прошло. А если прошло — значит, было. А если было — значит, протокол законен. Почти.
В следующий раз пообещали письменный опрос. Это идеальный формат управления:
можно не приходить, ничего не решать и при этом оставаться высшим органом управления.
Тем временем, в другом городе проходят другие собрания. Там жители апеллируют к Конституции, говорят об ущемлении прав и обсуждают, как бы донести своё мнение до самого верха, поскольку на уровне двора и подъезда разобраться уже не получается.
Мораль: когда в управлении появляются органы, которых нет в законе, появляется путаница, а следом недоверие, возмущение и бесконечные собрания без решений.
Автор: Дарья Светлова
