Настоящий материал подготовлен на основе аналитического материала, посвящённого планируемой реформе системы управления многоквартирным жилым фондом в Узбекистане. ссылка: https://gkhsp.kz/eksperiment-s-zhkh-v-gorodah/. Текст отражает авторскую оценку предлагаемых подходов в сопоставлении с действующей практикой Казахстана.
На фоне активного обсуждения кластерной модели управления многоквартирными домами, которую Узбекистан планирует внедрять в 2026–2030 годах, в Казахстане закономерно возникает повод вновь обратиться к собственной реформе ЖКХ. Несмотря на критику, споры и накопившиеся проблемы, казахстанская модель управления жилым фондом демонстрирует принципиально иной подход с сохранением права выбора форм и субъектов управления за собственниками и с более демократичным распределением ответственности между жильцами и государством.
Фундамент казахстанской реформы в сфере управления и содержания жилья был заложен вокруг простого, но принципиального положения: высшим органом управления многоквартирным домом являются сами собственники. Именно они определяют форму управления, выбирают субъект управления, утверждают сметы, принимают решения по использованию общего имущества и осуществлению капитальных расходов.
Безусловно, на практике эта система нередко даёт сбои. Общие собрания часто проходят формально, уровень вовлечённости жильцов остаётся низким, а руководители объединений не всегда обладают достаточной компетенцией. Однако эти проблемы постепенно нивелируются: всё больше управляющих и активных собственников проходят обучение в специализированных учебных центрах. Этот процесс нельзя назвать быстрым, но он устойчив и вселяет оптимизм.
Принципиально важно подчеркнуть: перечисленные сложности лежат в плоскости реализации, а не в самой архитектуре модели. Юридически и институционально центр принятия решений в Казахстане определён однозначно им являются собственники помещений.
Участие государства в казахстанской системе управления жильём носит вспомогательный характер. Оно не назначает управляющих и не принимает решений за жильцов, но предоставляет инструменты поддержки, включая:
- механизмы льготного кредитования;
- программы капитального ремонта;
- меры по модернизации и энергосбережению.
Принципиально важно, что такая помощь, как правило, оказывается на возвратной основе. Это формирует у собственников понимание личной ответственности за состояние своего дома. Государство в данной модели выступает партнёром и регулятором, но не превращается в фактического управляющего. Законодательством также предусмотрен механизм назначения временной управляющей компании в случаях, когда собственники не смогли самостоятельно сделать выбор.
Узбекистан: эффективность через централизацию
На этом фоне узбекская кластерная модель демонстрирует иной управленческий подход. Управление укрупняется до лотов, объединяющих не менее 7 тысяч квартир. Формально сохраняется участие собственников через цифровые механизмы голосования, однако ключевые решения принимаются на административном уровне:
- кластеры формируются государством;
- пятилетние планы развития утверждаются районными кенгашами; (Кенгаши в Узбекистане — это представительные органы государственной власти на местах (областные, районные, городские), отвечающие за социально-экономическое развитие территорий, бюджет и соблюдение законности.)
- критерии допуска управляющих компаний определяются регулятором;
- финансовые потоки централизуются в единой системе.
В результате собственники оказываются встроенными в уже сформированную конструкцию, а не участвуют в её создании. Масштаб кластеров объективно исключает живое участие жильцов и приводит к размыванию персональной ответственности.
При этом было бы неверно утверждать, что казахстанская модель лишена проблем. Критика, звучащая в адрес форм и субъектов управления, во многом обоснована. Тем не менее, при всей остроте дискуссий необходимо признать: реформа в Казахстане является работающей.
Отдельного внимания заслуживает вклад законодателей. Закон разрабатывался не в закрытом режиме, в рабочие группы были привлечены представители практически всех заинтересованных сторон: лидеры общественных и коммерческих объединений, депутаты, ассоциации различных форм управления, представители профильного министерства, банковского сектора, застройщики и профессиональные участники рынка. Такой инклюзивный формат позволил учесть разные позиции и заложить баланс интересов.
В то же время разработка и применение подзаконных нормативно-правовых актов уже стали зоной ответственности государственных органов,курирующих отрасль. Именно на этом этапе проявились отдельные разночтения и спорные моменты: некоторые нормы оказались недостаточно адаптированными к реальной практике на местах. Важно, что эти вопросы не игнорируются и находятся в стадии обсуждения и доработки в формате диалога между государственными органами, профессиональным сообществом и объединениями собственников. Для любой «живой» реформы это сложный, но естественный процесс. В мире не существует ничего идеального. В этой связи уместно напомнить слова Президента Республики Казахстан К.К. Токаева, озвученные на Курултае в отношении Налогового кодекса: «В конце концов, Налоговый кодекс—это не священное писание, в него можно вносить коррективы». Данный подход применим ко всем принимаемым нормам законодательства, независимо от отрасли: если существуют возможности для улучшения, их необходимо использовать.
Кластерная модель, предлагаемая в Узбекистане, возможно способна обеспечить краткосрочную управляемость и удобство контроля. Однако цена такой эффективности влечет за собой снижение участия собственников и фактическая подмена самоуправления административным управлением.
Казахстанская система менее удобна для централизованного администрирования, но институционально более устойчива. Она сохраняет ключевое право жителей самостоятельно решать судьбу своего дома, своих средств и общедомового имущества.
Реформа в управлении и содержании домами в Казахстане далека от завершения и не лишена шероховатостей. Тем не менее её базовый принцип выбор и ответственность собственников при поддержке государства остаётся правильным ориентиром. Исправлять ошибки внутри демократической модели сложнее, чем управлять сверху, но именно этот путь даёт шанс на устойчивый и долгосрочный результат.
Сравнивая кластерную модель управления многоквартирными домами в Узбекистане и действующую систему в Казахстане, важно признать: обе реформы рождены из схожих проблем, изношенного жилого фонда, слабого контроля и недоверия к управляющим структурам. Однако ответы на эти вызовы оказались принципиально разными.
Если кластерная модель Узбекистана ориентирована прежде всего на контроль и порядок, то казахстанская система на ответственность и осознанный выбор. В долгосрочной перспективе именно второй подход выглядит более устойчивым, поскольку формирует не пассивного плательщика, а заинтересованного собственника.
Кластерная модель удобна для государства, но управление домами не является администрированием отрасли. В Казахстане реформа сложнее и конфликтнее, но она сохраняет главное: собственник остаётся хозяином своего дома. А это ключевое условие устойчивости любой системы ЖКХ.
Руководитель УЦ «GKH-INFO» Алия БОГАЕВА
